Версия для печати
Четверг, июня 25, 2009 | Автор:

Моя вторая беременность показалась мне даже не катастрофой, а преждевременно пришедшей смертью. Нам с мужем (у нас был свой бизнес) нанес тяжелейший удар кризис 1998 г , совпавший с рождением первенца, мы были совершенно истощены и морально, и физически. Денег с трудом хватало лишь на самое необходимое (и то не на все), я была вынуждена начать работать сразу после выхода из роддома, разрываясь между работой и кормлением малыша.

В результате перегрузок я «заработала» тяжелейшую бессонницу, но лечиться от нее не могла, потому что кормила грудью. Как не сошла с ума — не знаю. Но, когда ребенку было около года, и грудное вскармливание осталось позади, я начала лечиться антидепрессантами. Бессонница стала проходить, я вздохнула с облегчением, ситуация с деньгами несколько выправилась, и мы с мужем даже получили возможность поехать на море, оставив сына моей маме.

Вернулась я беременной, но об этом не подозревала (мы предохранялись, беременность никак не должна была наступить). Поэтому продолжала спокойно принимать антидепрессанты. Когда к концу второго месяца беременности я все-таки решила провериться, у меня был шок.

Абсолютно все обстоятельства говорили против ребенка; меня уговаривала сделать аборт даже моя родная бабушка (между прочим, сама гинеколог). Основным мотивом для аборта было даже не плохое финансовое положение семьи, не моя бессонница и не сильно ухудшившиеся отношения с мужем, а то, что от приема таблеток ребенок может остаться уродом.

Однако именно в этот момент ко мне пришла мысль о том, что вера способна творить чудеса, и я на грани истерики взяла себя в руки и сказала будущему ребенку: «Ты будешь жить и ты будешь здоровым, Господь услышит меня». Я прекратила прием таблеток, но избавиться от страха все же не могла. Как на беду наша с мужем фирма занималась медицинской литературой, и книги, посвященные патологиям плода в связи с приемом лекарств, были у мены перед глазами каждый день.

Каждый день я видела младенцев без рук и без ног… И каждый раз повторяла будущему ребенку, что он родится здоровым и что Бог не оставит нас — вопреки страху, я верила в это. Когда я была на 5-ом месяце беременности, мой сын заболел краснухой. Эта болезнь смертельно опасна для плода — она приводит к сильным патологиям внутренних органов, слепоте и глухоте. Кроме того, она почти стопроцентно заразная. Я в детстве краснухой не болела. Я должна была заболеть. «Ни в коем случае не подходите к беременным!» — предупредила меня врач-педиатр, пришедшая к сыну, не заметив под одеждой моего живота. Что сказать?

Неизвестно в какой уже раз я повторила свою молитву и продолжала жить дальше. Краснухой я не заразилась. На седьмом месяце беременности я впервые отправилась делать УЗИ. Все предшествующее время я не могла заставить себя это сделать — вдруг на ребенка все же повлияли прием таблеток и краснуха?

На мой вопрос о том, все ли у ребенка в порядке, врач ответила так: «Одна рука есть, другая есть, одна нога есть, второй не вижу». Выходя из поликлиники, я убеждала себя в том, что это может быть и ошибка. И молилась.

За несколько дней до того, как должны были начаться роды, у меня появилось тревожное предчувствие. Я верила в то, что Бог посылает мне какой-то знак. Денег в доме практически не было, но мы собрали все до копейки и оплатили роды по контракту, по условиям которого врач должна была находиться при мне неотлучно и делать мониторинг плода. И действительно, у ребенка произошло обвитие пуповиной, и живым он остался лишь потому, что было вовремя замечено ухудшение сердцебиения.

Моя девочка родилась СОВЕРШЕННО здоровой!

Все опасности, которым она подвергалась, оказались бессильны перед верой. А три года спустя, когда я работала за компьютером, а дочь играла рядом на диване, она вдруг подошла ко мне, залезла на колени, обняла и сказала: «Мамочка, спасибо тебе за то, что я есть!» А ведь ни при ней, ни без нее в семье ни разу не обсуждалось то, что моей дочери могло бы и не быть на свете…

Другие записи

Подписаться на ленту новостей RSS 2.0. Коментарии и пинги закрыты.