Версия для печати
Среда, марта 23, 2011 | Автор:

Люблю бывать по временам,
Где скрыта тайна жизни нашей,
Где, может быть, сокроюсь сам.
Вслед за испитой смертной чашей.

Здесь я минуты провожу,
Томим уныньем неисцельно.
И здесь отраду нахожу,
Когда душа скорбит смертельно.

Смолкает тут житейский шум -
И вместо мыслей горделивых,
Приходит ряд суровых дум -
Судей нелестных справедливых.

Передо мной убогий храм,
Наполнен мертвыми костями.
Они свидетельствуют нам,
Что мы такими ж будем сами.

Немного лет тому назад,
(Как жили те земные гости)
И вот ушли они в свой град,
Оставив нам лишь эти кости.

Не в силах были и они
Владеть собой в иную пору.
И между ними, как людьми,
Бывали ссоры из за сору.

Теперь довольные судьбой,
Лежат друг другу не мешая,
Они не спорят меж собой:
Своя-ли полка иль чужая*.

Мы тоже гости на земле,
И нам лежит туда дорога.
Идем по ней в какой то мгле,
Не видя вечности порога.

И святость любим и грешим,
Гонясь за счастием — страдаем,
Куда-то всякий день спешим.
И то, что важно, забываем.

Боимся смерти и суда,
Желаем здесь пожить подольше,
Стараясь избегать труда,
И чтоб скопить всего побольше.

Не можем слова перенесть
Иль чуть не ласкового взгляда,
А скорбных испытаний крест
Для нас мучительнее ада.

Других виним почти всегда,
Хоть сами Бога прогневляем,
Себя ж винить мы никогда
И в самом малом не дерзаем.

Для личной прихоти своей
Готовы потом обливаться,
Не спать подряд и пять ночей,
Во все опасности пускаться.

Кривить душой на всякий час,
Безбожно совесть попирая.
И все что только тешит нас,
К себе усердно загребая.

За честь всегда стоим горой,
Ценим труды свои и знанья.
И невниманье к ним порой
Приносит нам души терзанья.

Таков есть страстный человек -
Хвастливый бог земного рая!
Он суетится весь свой век,
Покоя день и ночь не зная.

И всем безумно дорожит,
Пока здоровьем обладает.
Когда ж болезнь его сразит,
Совсем другой тогда бывает.

Ударит грозный смертный час -
Душа греховная смутится.
И все что дорого для нас -
Со всем навек должны проститься.

Безсильны нежности друзей:
Ничтожны ценности имений -
Они не могут жизни сей
Продлить хоть несколько мгновений.

Напрасно с помощью спешат,
И врач искусство изощряет:
Больному все трудней дышать -
И он, конечно, умирает.

Хладеет грудь и тускнет взор,
Все чувства рабски умолкают.
И нас, как будто некий сор,
Поспешно в землю зарывают.

Затем немного надо знать,
Что с нами здесь потом бывает:
Вот эти кости говорят…
Им наша совесть доверяет.

Один момент — и жизнь мечта!
Зачем-же столько треволнений?
Зачем вся эта суета
И масса горьких наслаждений?

Мы забываем тот урок,
Который смерть нам повторяет,
Что жизнь дана на краткий срок,
И детство дважды не бывает.

О смерть, кому ты не страшна?
Кому ты только вожделенна?!
Блажен, кто ждет тебя, как сна,
Кто помнит, что душа безсмертна.

И нет несчастнее того,
Кто вспомнить о тебе страшится:
Вся жизнь — мученье для него,
И сей однако он лишится.

А там — для праведных покой
И радость вечно со святыми:
Для грешных — ад с кромешной тьмой,
И участь их с бесами злыми.

Теперь, быть может, что иной
Одежды всякий день меняет;
Умрет — положат лишь в одной,
И той случайно не бывает.

А тот, кто даром мудреца Владеет,
Бога же не знает,
Умрет — не более глупца,
Напрасно только жизнь теряет.

Недалеко уж этот срок,
И эта к вечности дорога.
Припомни мудрый тот урок
Познай себя — познаешь Бога.

Познай откуда ты и кто,
Зачем пришел, куда идешь
Что ты велик и ты — ничто,
Что ты безсмертен и — умрешь.

1905г.
Святая гора Афон,
Свято-Пантелеимонов мнонастырь.
монах Виталий

____________________________

* На Афоне практически нет кладбищ. На короткое время после кончины монах погребается по особому обряду, и через три года его абсолютно чистые, будто лакированные кости изымаются от земли, подписываются и кладутся в особые хранилища — костницы, на стеллажи, до времени всеобщего Суда. Останки, имеющие не белый, а восковой цвет свидетельствуют об особой святости жизни монаха.

Другие записи

Подписаться на ленту новостей RSS 2.0. Коментарии и пинги закрыты.