Версия для печати
Пятница, сентября 15, 2017 | Автор:

Идея о всеобщем прощенииСегодня среди православных верующих, и особенно среди православных интеллигентов, становится популярной идея о всеобщем прощении. Мол, раз Бог милостив, то как Он может допустить, что кто-то будет мучиться в аду? И если мы прощаем своим близким, неужели Бог не простит грешников и обречет их на вечные муки?

Рассуждающиек так забывают о самом главном и великом даре, который делает человека образом и подобием Божиим. Это дар внутреннего самоопределения в свободе. И если мы признаем за человеком это определение во временной жизни, то мы не вправе предполагать, что в жизни вечной все изменится механическим переключением и что человек, пришедший к итогу своей жизни с душой, кишащей червями сластолюбия, горящей огнем гнева и неприятия ближнего, замкнувшейся во льду самолюбования и эгоизма, вдруг изменится только потому, что перешагнул порог земной жизни.

Что возобладает в человеке? Те искры правды Божией и любви, которые в нем были, или страсть, злоба, эгоизм, которые стали сутью его личности? Участь окончательно определившихся во зле — вечное отвержение от Бога — избрана ими самими. Об этом свидетельствуют евангельские образы геенны огненной и адских мучений грешников. Об этом же говорит и один из догматов нашей веры, принятый на Пятом Вселенском Соборе, в котором опровергается лжеучение Оригена о всеобщем апокатастасе, то есть всеобщем восстановлении, когда и лукавый, и бесы, и великие грешники в итоге якобы будут прощены и оправданы. Но это означало бы искажение всего замысла Божественного искупления, предполагающего свободный ответ человека на призыв любви Божией. Это означало бы бессмысленность самого боговоплощения, крестных страданий Христа, раз человека можно спасти помимо его самого, неким внедрением в душу и принудительным ее изменением.

Многие святые отцы говорят, что грешники, представ перед Господом и осознав ту меру самоопределения по отношению к Нему, которую они сами установили, как бесы, закоснеют в своем зле и возненавидят все то, от чего отвернулись. И то, что уже на земле стало стержнем и определяющим началом их личности, таковым же не может не остаться и в вечности. Не то чтобы Бог их не мог простить, но они сами отказались уповать на Божие прощение. Мы знаем по собственному житейскому опыту, что человек часто ненавидит не того, кто его обидел, но того, кто им был когда-либо обижен; и не принимает скорее не еще более злобного, сильного и властного, чем он, но того, кто показывает ему, что не злоба и ненависть торжествуют в этом мире. За таким человеком всегда остается свобода — дурная свобода самоопределения во зле.

Другие записи

Подписаться на ленту новостей RSS 2.0. Коментарии и пинги закрыты.